/
______________________________________________________________«Эрмитаж 20/21» и Чарльз Саачи:
история и предыстория сотрудничества© Александр Котломанов
(Сборник «Искусство в современном мире». М., 2011. Вып. 4)
Страница 1 из 6
Прошедшая в Эрмитаже выставка молодого английского искусства — «Новояз» (октябрь 2009 — январь 2010) — обещала стать громким событием. Организованная совместно со скандально знаменитой галереей Чарльза Саачи, она могла бы оказаться витриной всего самого актуального и злободневного, что сейчас зарождается в художественном Лондоне. Результат, однако, оказался весьма скромным. Выставка не вызвала никакой полемики, была равнодушно встречена публикой и удостоилась только нескольких вялых отзывов в российской прессе. В результате она стала очередным аргументом в пользу тех, кто сомневается в возможности Эрмитажа заниматься современным искусством, собирать и экспонировать его лучшие образцы.
Казалось бы, само пространство, выбранное для выставки, должно было подчеркнуть ее, с одной стороны, важность, с другой — полемичность. Действительно, на этот раз для эрмитажного показа современного искусства был выбран не Главный Штаб с его узкими коридорами и тесноватыми залами, а парадный Николаевский зал Зимнего дворца. Современное искусство должно было войти в некий творческий конфликт с дворцовым пространством XIX века, но даже этого не произошло — в экспозиции отсутствовали работы-провокации, а все представленное было вполне традиционно по технике исполнения.
Если в целом определить состав экспозиции, то в ней доминировала живопись. В нескольких вариантах, часто используемых в современном искусстве. Например, в виде трафаретного изображения — «Pink Cher» Скотта Кинга, или в форме псевдореалистического исторического панно — «Сандонисты» Джона Уотериджа, в образе постмодернистского коллажа — «Падение» Джеда Куинна. Объемные объекты деликатно оттеняли красочные масляные и акриловые полотна, образуя как бы декоративное дополнение к последним. Исключением стали несколько трехмерных произведений — «Черный виноград» Дика Эванса в самом центре зала, «Мадам Блаватская» Гошки Макуги, группа фигур-муляжей «Это случилось в углу» Крейга Литтла и Блейка Уайтхеда. К ним можно также добавить крупную инсталляцию «Рой» Тессы Фармер, напоминающую старые опыты Демиена Херста с использованием засушенных насекомых. Правда, автор инсталляции не поленился довести херстовский вариант темы «жизнь-смерть» до абсурдного завершения — на спинках сухих насекомых восседают микроскопические скелеты с косами, чтобы, видимо, все было предельно понятно. То, что кураторы выставки также стремились к понятности, было видно и по наличию возле каждой работы ее подробной экспликации. В итоге получилась спокойная и ровная экспозиция того, что в современном искусстве принято называть мейнстримом — общепринятых и понятных публике приемов и манер, эксплуатируемых сотнями и тысячами художников всего цивилизованного мира. В этом смысле она мало отличалась от первой подобной экспозиции в Эрмитаже, где, по выбору того же Саачи, публике был предложен подбор малоизвестных художников из США.
